Ведьмин зов  - Марина и Сергей Дяченко

– Последние события… не оставляют нам выбора, – сказал он наконец. – Я согласен.

У Мартина расширились зрачки.

– В течение тридцати дней от этого момента, – продолжал Клавдий, – спецприемники в провинциях должны быть расконсервированы, укомплектованы штатом и полностью подготовлены к работе. И они должны быть по возможности комфортны – мы изолируем ведьм не для того, чтобы наказать их, а чтобы спасти.

– То есть вы заранее сговорились, – саркастически подытожил Виктор. Он хотел пошутить еще, но поймал взгляд Клавдия и замолчал.

– Но в Альтице… – уже с отчаянием начала Соня. Клавдий остановил ее жестом:

– Я предлагаю компромисс: отдельный кодекс для каждой провинции. С учетом местных реалий. Мы долго предлагали нашим ведьмам одни только пряники… попробуем теперь кнут.

Мартин посмотрел в замешательстве: последние слова ему не понравились.

* * *

– Ты так смотрел, что я уже подумал, что ты размажешь меня по стене…

Клавдий поехал с ним в аэропорт, это была единственная возможность поговорить.

– А я и собирался тебя размазать.

– Тогда почему передумал?!

– Потому что в целом ты прав. – Клавдий ободряюще улыбнулся. – С точки зрения общественного мнения – Инквизиция проснулась от спячки и наконец-то показала зубы.

– Мне плевать на общественное мнение, – угрюмо сказал Мартин. – Моя цель – чтобы инициации прекратились. Вообще. Навсегда.

Ивга в чем-то права, грустно подумал Клавдий. Этот будет идеалистом до седых волос.

– Март, твой новый кодекс – на самом деле очень старый кодекс. Древний кодекс. Это традиционные репрессии, которые продолжались веками, а результат тебе известен…

– Нет, это договор, – упрямо повторил Мартин. – Баланс.

– Ведьма, признанная нелояльной, навсегда теряет свободу. Инквизитор, превысив полномочия, в худшем случае лишается должности. О каком балансе ты говоришь? Где предмет договора?

Мартин долго молчал. Потом повернул голову, посмотрел из-под упавших на лоб растрепанных волос:

– У меня один выход: доказать тебе на деле.

– Хорошо, – Клавдий кивнул, – доказывай. Я буду рад, если ты прав.

– Скажи маме… – Мартин запнулся. – А, ладно, не говори. Она все равно не поверит.

* * *

Горел камин. Пахло сухими травами. Клавдий до сих пор не вернулся, хотя близилась полночь. Пройдясь по комнате, Ивга задержала взгляд на фото Мартина-школьника, веселого, оживленного, нежного. Какой был чудесный мальчик. Какой добрый был друг.

Она вернулась за чистый обеденный стол, за свой ноутбук.

Инквизиторские архивы были полностью оцифрованы в последние тридцать лет, Клавдий, в отличие от предшественников, понимал их значение. При этом огромная часть древних текстов до сих пор не была переведена: инквизиторы прошлого не могли похвастаться знанием языков, а ведьм с университетским образованием и подавно не приглашали в хранилища. Что бы подумали древние палачи в черных балахонах, ознакомившись с содержанием Ивгиного компьютера?

Она углубилась в чтение. Инквизитор, подписавший свой труд «Зануда из Ридны», фантазировал о природе инициации в целом совершенно неправдоподобно, но кое-какие детали из его описания оказались удивительно точными. Ивге мерещилась в его тексте не то зависть, не то ревность: вероятно, триста лет назад этот человек, не очень благополучный, не очень здоровый, мечтал бы «пройти свой путь» и «родиться заново». Среди прочего он описывал обряд, отголоски которого попадались Ивге раньше, в других источниках. Обряд инициации под названием «Ведьмин круг» или «Ракушка»…

Открылись ворота снаружи, загорелся фонарь. Тихо скрежетнула и закрылась дверь гаража. Ивга посмотрела на часы: по крайней мере, Клавдий вернулся до полуночи.

Он вошел, на ходу стягивая куртку, усталый, осунувшийся:

– Не спишь?

– Работаю.

– Не расстраивайся, но у нас, похоже, будет новый кодекс… Можно мне чего-то съесть? Я понимаю, что поздно, но я как-то прогулял сегодня ужин, кажется, и обед тоже…

– Какой новый кодекс?! – На ватных ногах она прошла в кухню, включила чайник, вытащила из холодильника готовую кашу с овощами. Клавдий подошел и обнял ее за плечи:

– Не огорчайся. Паршивое время, приходится отвечать на вызовы.

Он все съел очень быстро, Ивга давно знала эту его привычку, он даже в ресторане ел, как солдат, дисциплинированно и скоро. Она поставила перед ним чашку чая; он немного расслабился, улыбнулся:

– Посиди со мной. Пять минут.

– Хоть до утра. – Она уселась напротив. Ее немного знобило.

Он заговорил, все еще улыбаясь. Ивга слушала его, сплетя пальцы, закусив губу, его голос доносился будто издалека:

– …Мартин честно пытается уберечь ведьм от инициации. Всех. Пойми его, пожалуйста.

– Ага, – пробормотала она.

– Он был привязан к девочке. Это очень страшно, когда вот перед тобой живой человек, которого ты знаешь, опекаешь… и на другой день в его оболочке – потусторонняя тварь.

Ивга опустила голову. Клавдий взял остывшую чашку с чаем:

– Идем спать?

– Ага. – Ивга кивнула. – Минуту, я сейчас.

Она сложила в посудомоечную машину пару тарелок. Несколько секунд постояла, оцепенев, глядя в пространство. Тряхнула головой, взяла себя в руки.

Когда она вернулась в гостиную, Клавдий, задумавшись, глядел на огонь в камине. Отсвет ложился на его лицо.

– Клав, – слабым голосом начала Ивга, – ты говорил, у него новая подруга – ведьма?

– Точно.

– И как он… готов отправить ее в изолятор?

Клавдий прошелся по комнате, остановился у стола:

– Он верит, что не придется. Его подруга – это же совсем другое дело, – в его голосе проскользнул сарказм, – она даже не задумается об инициации, она никогда…

Его взгляд упал на экран открытого ноутбука – тот до сих пор светился, потому что Ивга, подключив компьютер к сети, не заботилась об энергосбережении. Клавдий мигнул, секунду помолчал, поднял глаза:

– Это что?!

Под его напором она попятилась. Она была уверена, что на экране отображается текст, для непосвященного похожий на замысловатый орнамент.

– Ивга, – сказал он тяжело. – Я стараюсь вести себя как человек, а не как инквизитор… Не шпионю за тобой, не лезу в документы… Ты хоть бы для виду соблюдала условности. Хоть бы ноут закрыла.

– Клав…

Он кивнул на экран:

– Если я не учил лингвистику с историей древней литературы, думаешь, я не пойму, что ты читаешь?

– Да, – сказала она после паузы, и это было целиком в традициях их семьи. – Я думала, что не поймешь, но…